Порвать себя,
как тряпку,
на куски
и выбросить канавам или тине,
и вздрогнуть,
если радости отныне забудутся
и станут далеки…
Быть гордым,
не сгибаться пополам
в сражениях сознания и плоти,
и все-таки
на первом повороте
продаться
неразборчивым устам.
Быть бедным,
как сжигающий огонь,
не видеть даже солнечного света
И лечь,
как драгоценная монета
кому-нибудь в просящую ладонь…
Cб. После её смерти, Paris, 1951
Оцените:
Очень сильная “Жажда”. Спасибо Nekto за первоклассные находки и комментарии от сердца!
Оцените:
Еще одно стихотворение ВЗ, специально для таинственной незнакомки, которая подтвердила старую как мир истину: “День
...развернуть »
прожит не зря, если ты вызвал хотя бы одну детскую улыбку или сделал хотя бы немного для душевной гармонии взрослого!”:
.
СНЫ
.
О снах – молчи. Знай, сна не рассказать,
Не выразить ни радости, ни боли.
Волшебный этот свет – как передать,
Что обновляет душу поневоле?
Иль тот, другой, чей незаметный след
Опасен, как смертельная зараза…
О, ничего в нездешнем мире нет
Доступного для уха иль для глаза.
.
Как объяснить, чем страшен этот сон,
Сам по себе такой обыкновенный,
Что с детства, с незапамятных времен,
Мне снится, повторяясь неизменно?
Всё тот же полукруглый коридор,
И я иду, не смея оглянуться…
И до сих пор мне снится, до сих пор,
Что я заснул и не могу проснуться.
.
Cб. После её смерти, Paris, 1951
Оцените:
Владимир Злобин известен в литературоведческих кругах больше как секретарь Мережковского и Гиппиус. Очень часто можно
...развернуть »
услышать от профессуры:
“А, это тот Злобин, который мучал (правда, никто не уточняет, каким образом!) Мережковского в конце его жизни! Тот, который уговорил Мережковского выступить по немецкому радио с хвалебной одой Гитлеру! Тот, который пытался в 1963 году продать в СССР архив Зинаиды Гиппиус!”
Меня же больше интересует его творчество. Не знаю, как кому, а мне ВЗ очень нравится! И сегодняшняя публикация, и другие стихотворения. Серебрянный Век – неиссякаем! Его бурный поток постоянно выносит к моему берегу все новые жемчужины! Вот еще:
.
СУЕТА
.
Юрию Трубецкому
.
На голых ветках пели птицы,
Но пенью птиц я не внимал.
Учитель ставил единицы
И головой седой качал.
А я мечтал о вечной дружбе,
О вольной жизни удалой,
О славных подвигах, о службе,
О том, что буду я герой,
Великий Цезарь Победитель,
Держащий мир в своей руке.
.
…А бедный ангел мой хранитель
Тихонько плакал в уголке.
.
Cб. После её смерти, Paris, 1951
Оцените: