Comments on: пятница, nektoday, Виллем Годсхалк Ван Фоккенброх (1634-1676)

By: IP

IP — Fri, 17 Feb 2012 14:53:59 +0000

Здесь – портрет Фоккенброха:
http://www.letterkundigmuseum.nl
-
Нытье ему явно не к лицу.

Оцените: 0 0

By: IP

IP — Fri, 17 Feb 2012 13:10:17 +0000

Фоккенброх берет на вооружение тактику, полярно противоположную плаксивым приемам Кадикамо. Никакого нытья и мягкотелости: “Судьба ласкает молодых и рьяных”.
У мужланистых Фоккенброхов, как и у нежных Кадикамов, была и есть своя целевая женская аудитория. Главное – выглядеть естественно в избранном образе. Отсутствие портрета Фоккенброха не позволяет оценить степень его сходства с разнузданной скотиной.
Но, думаю, если бы его портрет был, то обязательно, в традициях клуба, в табачном дыму. Умерший в 30 лет, он успел сам себе написать надгробные строки:
-
Здесь Фоккенброх почиет на века,
Прокурен и продымлен до предела.
Людская жизнь сопоставима смело
С дымком, легко летящим в облака.
-
(А с Клоримен, похоже, ничего у него не вышло).

Оцените: 1 0

By: Clubmember

Clubmember — Thu, 16 Feb 2012 23:18:51 +0000

О Клоримен, для совести моей ты хлороформ!
С тобой веду себя я, как последняя скотина
Пускай про сифилис написан диссер мой
Но разве этим остановишь ты мужчину?!
Быком наеду, как Юпитер, на тебя
Смягчу и сердце, и другие части тела.
Европа помнит: это му-у здесь неспроста
Лови момент, пока мне все не надоело.

Оцените: 2 0

By: Nekto

Nekto — Thu, 16 Feb 2012 23:08:00 +0000

И кто бы сегодня вспомнил о Клоримене, если бы ее не прославил в веках великий нидерландский стихотворец Виллем Годсхалк ван Фоккенброх, изучавший медицину, защитивший диссертацию “О сифилисе” в 22 года, бросивший врачебную карьеру ради таможенной службы в Гане, где и умер в 30-ти летнем возрасте!?
Кто-то скажет, что не всякой женщине были бы приятны такие посвящения, пусть даже и в стихах. Но что мы знаем о предпочтениях нидерландских фемин 17-го столетия? Возможно, для Клоримены подобные строки были проявлением такого внимания, о котором ее современницы и мечтать не могли!? Предположения могут быть разными, но факт написания цикла “К Клоримене” зафиксирован пером на бумаге.
Мы помним тебя, Клоримена, мы знаем, какой ты была! И помог нам в этом ироничный стиль поэта, считавшего себя подлинным мужчиной:
.
Когда – вы помните – являлась мне охота
Твердить вам, что без вас моя душа мертва,
Когда не ведал я иного божества
Помимо вас одной, да разве что Эрота,
Когда владела мной всего одна забота
Вложить свою любовь в изящные слова,
Когда тончайшие сплетали кружева
Перо прозаика и стилос рифмоплета,
Тогда, толику слез излив из ясных глаз,
Довольно многого я смел просить у вас,
Любовь казалась вам достаточной причиной.
О Клоримен, я вам покаюсь всей душой,
Не смея умолчать, как подлинный мужчина:
Я дурой вас считал, притом весьма большой.
.
PS Следует отметить, что не зря Евгения Витковского считают истинным мэтром перевода!

Оцените: 1 0