http://www.slovolov.ru/act/?pid=9
не датируется
Живопись: Юрий Петренко,
Тех администрирование: Андрей Мельниченко
Главный редактор: Александр Саусь
Креативный идеолог: тов. Nekto
|
Polar Art Club – клуб тех, кто считает себя прагматиком и художником одновременно. Тех, кто верит, что только личность обаполушарная, двухполюсная – сферична и объемна! Администрация сайта Polar Art Club не несёт ответственности за содержание информации, которую размещают пользователи ресурса. Все авторские права на произведения принадлежат их законным правообладателям. Если вы считаете, что ваши права нарушаются на сайте, просьба сообщить нам об этом, с предоставлением документов, подтверждающих Ваше исключительное право на данные материалы.
|
| © Copyright by BritMark Insurance Brokers 2007-2012 |  |
| Web support by Andrey Melnichenko |
Такая грустная и тяжелая биография А.Морева. После ее прочтения его стихи становятся еще более пронзительными. “В
...развернуть »
июле 1979 г. покончил с собой, выбросившись из окна /в лестничный пролет?/ в районе новостроек Васильевского острова, имея на свои чуть ли не 50 лет напечатанными – одну искаженную цензурой поэму, несколько стихотворений и ряд рисунков, сделанных, в основном, “для хлеба”.
И все.”
Оцените:
Увы! Мы очень часто признаем лириками тех, кто уже ушел…
.
Я не прощался, и
...развернуть »
зачем прощаться?
Я тихо вышел покурить и помолчать…
Я знаю: вечно будет Медный Всадник мчаться,
и кто-то впереди, согнувшийся, бежать.
.
Пусть свет в пространстве останавливает плоскость,
но в этом городе мой дух необъясним,
и с тенью облака перехожу я площадь,
воспоминанием застигнутый твоим…
.
Пусть трость в углу в застенчивости строгой –
мне всё равно, кто трость мою возьмёт, –
но вот моё перо – продленье моих строчек –
кто новую строку моим пером начнёт?..
.
1967
Оцените:
Nekto, не живут долго такие тонкие лирики, как Морев. У меня сегодня очень горький день –
...развернуть »
девять дней, как в мире стало одним светлым, родным, искренним, бесконечно жизнелюбивым лириком меньше. В одном я благодарна жизни – я точно знаю, такие души есть. Вот только сгорают они быстрее других – и с этим невыносимо тяжело жить.
Оцените:
Морев мог и так:
.
РЫБИЙ ГЛАЗ
.
Город-стол в минаретах бутылок.
Нас четверо за
...развернуть »
столом.
Под скатертью модные ноги её,
старомодные ножки стола — кривые…
Рука в крови маникюра
блестит золотым кольцом;
губы ещё не целуют,
но уже дают чаевые.
В тарелке окурок в уксусе
в рыбий глаз погашен.
Медленно взвыв, со столика
зачастил, забрыкался фокс.
Вот оно, жизни счастье —
в мякоти ляжек ваших!
Двигайтесь, тритесь — вы счастливы,
вы решили жизни вопрос!
Нет! Я не пьян,
я немного выпил, мне кажется,
а папироса за папиросой
ищет ответа вновь и вновь.
Кто-то мне в щёку, слюнявясь,
губной помадою мажется, —
она, красивая, модная,
предлагает мне танго, любовь…
«Ты поэт, у тебя усы, им нужны дорогие духи.
Ты кастрат или пьян? Вдохновения нет?
Ну, прочти о любви мне стихи!..»
Она жадно дышит,
целуя, не закрывает глаз.
Нас танго водит вокруг стола,
к тёмным манит её закоулкам…
Голова селёдки в тарелке,
затянувшись набухшим окурком,
смертью рыбьего глаза
холодно смотрит на нас.
Давно опустилось за городом
зимнее солнце рыжее,
и грудь распирает яблонь тоска
по солнечным дням весенним.
А она с пустыми глазами,
красивая и бесстыжая:
«Ну, сними мне капрон, или ты не Серёжа Есенин?»
Я затягиваюсь и с наслаждением
выпускаю ей дым в глаза.
Белизну её декольте
осыпает горячий пепел,
в ресницах каменноугольных
с никотином сжалась слеза…
Но как прекрасна далёкая та —
самая чистая на свете!
Папироса ярка, горяча —
я влепил её в белую шею,
с радостью принял щекой
звонкий треск её руки,
но, улыбаясь, держал, прижимал, прижигал,
словно шнур поджигал у врага в траншее,
наслаждаясь, был счастлив, словно читал,
любимой читал о любви стихи.
1956
Оцените:
Достойный образец русской элегической традиции!
Морев – тонкий лирик (это мнение Александра Сауся я поддерживаю
...развернуть »
безоговорочно!), незаслуженно “замалчиваемый” – как литературными знатоками, так и широким кругом простых любителей поэзии.
.
ЧЕХОВ
.
Холодная печка. Топить больше нечем.
Сожгли все книги и полки шкафов.
Один лишь остался милый Чехов –
книгами – не поленницей дров.
Полумрак неуютный в комнату вносит
коптилка, пустой освещая стол.
Старушка чуть слышно супруга просит,
чтоб «Дом с мезонином» он ей прочёл.
И в комнате с грустью вновь прозвучало
чеховских слов дорогое тепло.
«Мисюсь, где ты?» – тишину разорвало,
согрело на миг и в холод ушло.
А ей уж не встать. И, скованный мукой,
склонился к холодному он камельку:
согреть бы её замёрзшие руки,
дать выпить хотя бы стакан кипятку!..
Огонь в буржуйке, – трепетно светел, –
смеясь и печалясь, рассказы прочёл.
И на вопрос «Чем топишь?» ответил:
«Я, знаешь, тут старых газет нашёл».
И долго в огонь со слезами глядел…
Но в комнате мёрзлой уютно стало,
и руки согрелись, и чайник вскипел…
«Бедный Чехов, – она прошептала, –
ты никогда ещё так не грел!..»
.
не датируется
Оцените:
Если и случится что то завтра…
Послезаатра тихо позови..
Выйду я из брызгов водопада..
Посидеть с
...развернуть »
тобою о любви..
Оцените: