Вселенные рождаются и канут
в небытие…
Но ты вечна,
привычка умниц подымать стаканы
и не скулить в глухие времена.
Пускай к двенадцати друзья сойдутся…
Как прадеды,
мы пиршество начнем
без председателя и резолюций,
но с виночерпием и неплохим вином.
Мы пьем, друзья!
Не с тем ли,
не затем ли,
что в нашем сердце,
вашем и моем,
есть мужество,
чтоб постоять
за землю,
где мы родились и где мы умрем…
31 декабря 1940 года
IP,
поделюсь своими рассуждениями на эту тему.
В годы Первой мировой мои прадеды сражались “За
...развернуть »
веру, царя и Отечество!”…
В Великую Отечественную два моих деда чудом выжили в пехоте, сражаясь “За Родину! За Сталина!”…
Мои сверстники умирали под Кандагаром “За генсека Брежнева”…
Сейчас же, мужчине-воину умирать не за что… Разве что только осталась последняя возможность отдать свою жизнь за самых близких.
За “пакращанння вже сьогодні”, призрачную евроинтеграцию, выгодный обменный курс валют, достойную пенсионную пайку, – умирать глупо и мелко. А раз так, то не остается другого выхода, как только стараться пройти по жизни как можно дальше, взяв себе в попутчики самоиронию и лучшие творения мастеров искусств. Как любит повторять мой отец: “Это только первые сто лет жить тяжело, а потом – как по маслу!”
Оцените:
“Мы пьем, друзья!
Не с тем ли, не затем ли, что в нашем сердце, вашем и
...развернуть »
моем, есть мужество, чтоб постоять за землю, где мы родились и где мы умрем…”
Nekto, эти строки звучат невероятно злободневно. Решительности Clubmember-а мне недостает, чтобы сказать себе “ну ее, эту загадочную землю, где мы родились”.
Правда, и романтические порывы “постоять за землю” тоже в прошлом.
Но как-то все чаше выпадают поводы пить за собственное мужество и привычку не скулить от того, что преподносит земля, “где мы родились и где мы умрем…”
Я надеюсь, что это не предновогоднее стихотворение. В Новый год у меня нет ни малейшего желания пить за все вышеперечисленное.
Оцените:
“В поэзии Якова Гальперина было такое трагическое предчувствие надвигающейся войны, что даже сегодня оторопь берет”,
...развернуть »
Новая газета, № 50, 14 мая 2010
.
ПЛАСТИНКА, УЦЕЛЕВШАЯ ОТ БОМБ
.
Полуистлевшие расскажут фото
О наших лицах, смуглых и суровых,
Пластинки, уцелевшие от бомб,
Заговорят глухими голосами,
Отличными от наших голосов,
И рыжие газетные столбцы
Откроют наспех деланные сводки.
.
В глубокодумье мемуаров сыщут
Крупицы наших мыслей
и страданий.
И строк возьмут тяжелые слова,
Рожденные в затишии боев,
И, верно, будут удивляться, как
Могли мы думать о траве и небе.
.
Но никогда сердцами не поймут
Ни нашей скорби по убитым, ни
Молчания умерших городов,
Еще дымящихся…
Ни неуемной,
Как голод, ненависти… И ни той
Бесовской гордости, что нам одним
Дано и выстрадать, и победить.
.
1940
Оцените:
“…в тихом сквере, где, забыв о бомбах и беде,
немцами расстрелянный Гальперин
мне читал стихи о
...развернуть »
тамаде…” Наум Коржавин
.
ТАМАДА
.
Я говорю, быть может, скоро
мы все погибнем, тамада,
и пепелищем станет город,
где мы родились, тамада,
опустится старинный ворон
на Золотые ворота…
И говорю: когда беда
близка, с любимыми не спорят,
к любимым рвутся, тамада,
как рвется из консерваторий
рев струн и меди, тамада.
Приветствую тебя, страда!
Плоты стучат и воздух горек,
но что из этого? Который
мы тост подымем, тамада?
За что мы выпьем, тамада?
За солнцем взятые просторы
взахлеб грохочущей весны,
за медленный закат над морем,
за сладкие, как в детстве, сны,
за зеленя, за ливень спорый,
летящий наискось в весну,
за тихие степные зори,
за то, что горе — не беда,
за то, что мы еще поспорим,
я говорю: еще поспорим,
кому подохнуть, тамада…
.
Май 1941 года
Оцените: