Гале Анучиной
13 декабря 1930
Живопись: Юрий Петренко,
Тех администрирование: Андрей Мельниченко
Главный редактор: Александр Саусь
Креативный идеолог: тов. Nekto
|
Polar Art Club – клуб тех, кто считает себя прагматиком и художником одновременно. Тех, кто верит, что только личность обаполушарная, двухполюсная – сферична и объемна! Администрация сайта Polar Art Club не несёт ответственности за содержание информации, которую размещают пользователи ресурса. Все авторские права на произведения принадлежат их законным правообладателям. Если вы считаете, что ваши права нарушаются на сайте, просьба сообщить нам об этом, с предоставлением документов, подтверждающих Ваше исключительное право на данные материалы.
|
| © Copyright by BritMark Insurance Brokers 2007-2012 |  |
| Web support by Andrey Melnichenko |
Интересно, что у Никиты Михалкова и Андрона Кончаловского мог бы быть и другой отец. ПВ
...развернуть »
был влюблен в Наталью Кончаловскую – и честь ее защищал, дав в морду комсомольскому писаке Джеку Алтаузену, и стихи ей посвящал красивые:
.
Как тень купальщицы – длина твоя.
Как пастуший аркан – длина твоя.
Как взгляд влюбленного – длина твоя.
В этом вполне уверен я.
Пламени от костра длиннее ты.
Молнии летней длиннее ты.
Дыма от пальбы длиннее ты.
Плечи твои широки, круты.
.
Но короче
свиданья в тюрьме,
Но короче
удара во тьме -
Будто перепел
в лапах орла,
Наша дружба
с тобой
умерла.
.
Пусть же крик мой перепелиный,
Когда ты танцуешь, мой друг,
Цепляется за твою пелерину, -
Охрипший в одиночестве длинном,
Хрящами преданных рук.
.
18 ноября 1934
Москва
Оцените:
Я сегодня спокоен,
ты меня не тревожь,
Легким, веселым шагом
ходит по саду дождь,
Он
...развернуть »
обрывает листья
в горницах сентября.
Ветер за синим морем,
и далеко заря.
Надо забыть о том,
что нам с тобой тяжело,
Надо услышать птичье
вздрогнувшее крыло,
Надо зари дождаться,
ночь одну переждать,
Феб еще не проснулся,
не пробудилась мать.
Легким, веселым шагом
ходит по саду дождь,
Утренняя по телу
перебегает дрожь,
Утренняя прохлада
плещется у ресниц,
Вот оно утро – шепот
сердца и стоны птиц.
.
1932
Оцените:
Я боюсь, чтобы ты мне чужою не стала,
Дай мне руку, а я поцелую ее.
Ой, да
...развернуть »
как бы из рук дорогих не упало
Домотканое счастье твое!
.
Я тебя забывал столько раз, дорогая,
Забывал на минуту, на лето, на век, -
Задыхаясь, ко мне приходила другая,
И с волос ее падали гребни и снег.
.
В это время в дому, что соседям на зависть,
На лебяжьих, на брачных перинах тепла,
Неподвижно в зеленую темень уставясь,
Ты, наверно, меня понапрасну ждала.
.
И когда я душил ее руки, как шеи
Двух больших лебедей, ты шептала: “А я?”
Может быть, потому я и хмурился злее
С каждым разом, что слышал, как билась твоя
.
Одинокая кровь под сорочкой нагретой,
Как молчала обида в глазах у тебя.
Ничего, дорогая! Я баловал с этой,
Ни на каплю, нисколько ее не любя.
.
1932
Оцените:
Тогда по травам крался холодок,
В ладонях тонких их перебирая,
Он падал и, распластанный у
...развернуть »
ног,
Почти рыдал, теснясь и обмирая.
Свет опускался кистью винограда,
Шумела хвои летучая игла.
Почувствуй же, какая ночь прошла,
Ночь обмороков, грустного надсада.
Есть странный отблеск в утренней воде,
Как будто б ею умывался кто-то,
Иконная, сквозная позолота
Проглядывает краешком везде.
Ночь гул и шум гнала с полей стадами,
А песни проходили стороной.
Ты вся была как молодость со мной,
Я бредил горько теплыми следами
Случайных встреч – и ты тому виной.
.
1932
Оцените:
Неимоверный талантище!
Только присущая великим поэтам мощь позволяла ему создавать такую невесомую, воздушную лирику. Слова
...развернуть »
Пастернака о Павле Васильеве скажут больше любых других комментариев:
” Павел Васильев производил на меня впечатление приблизительно того же порядка, как в своё время, раньше, при первом знакомстве с ними, Есенин и Маяковский. Он был сравним с ними, в особенности с Есениным, творческой выразительностью и силой своего дара и безмерно много обещал, потому что, в отличие от трагической взвинченности, внутренне укоротившей жизнь последних, с холодным спокойствием владел и распоряжался своими бурными задатками. У него было то яркое, стремительное и счастливое воображение, без которого не бывает большой поэзии и примеров которого в такой мере я уже больше не встречал ни у кого за все истекшие после его смерти годы…”
И при всем этом – почти полное забвение даже у эрудированных у ценителей поэзии. Какая жестокая несправедливость…
.
Вся ситцевая, летняя приснись,
Твое позабываемое имя
Отыщется одно между другими.
Таится в нем немеркнущая жизнь:
Тень ветра в поле, запахи листвы,
Предутренняя свежесть побережий,
Предзорный отсвет, медленный и свежий,
И долгий посвист птичьей тетивы,
И темный хмель волос твоих еще.
Глаза в дыму. И, если сон приснится,
Я поцелую тяжкие ресницы,
Как голубь пьет – легко и горячо.
И, может быть, покажется мне снова,
Что ты опять ко мне попалась в плен.
И, как тогда, все будет бестолково -
Веселый зной загара золотого,
Пушок у губ и юбка до колен.
.
1932
Оцените: