Comments on: вторник, Александр Блок (1880-1921) “Ты помнишь? В нашей бухте сонной…” https://poliarnik.org/archives/2228 Polar Art Club Wed, 16 Dec 2015 21:13:01 +0000 hourly 1 http://wordpress.org/?v=3.0.4 By: Nekto https://poliarnik.org/archives/2228?film=&poetry=#comment-4889 Nekto Tue, 29 Jul 2014 15:03:26 +0000 http://polyarnik.org/?p=2228#comment-4889 Рекомендую прочитать о том, как Маяковский впервые встретился с Блоком. Умора! Та же "Трава забвения": http://m.tululu.org/bread_16547_190.xhtml Рекомендую прочитать о том, как Маяковский впервые встретился с Блоком. Умора! Та же “Трава забвения”: http://m.tululu.org/bread_16547_190.xhtml


Оцените: Thumb up 2 Thumb down 0

]]> By: Nekto https://poliarnik.org/archives/2228?film=&poetry=#comment-4888 Nekto Tue, 29 Jul 2014 14:49:48 +0000 http://polyarnik.org/?p=2228#comment-4888 Однажды в какой-то редакции среди общего разговора, шума, гама, острот Маяковский вдруг ни с того ни с сего как бы про себя, но достаточно громко, чтобы его все услышали, со сдержанным восхищением, будто в первый раз слыша музыку блоковского стиха, от начала до конца сказал на память без единой запинки волшебное стихотворение: - "Ты помнишь? В нашей бухте сонной спала зеленая вода, когда кильватерной колонной вошли военные суда..." Глаза Маяковского таинственно засветились. - "Четыре - серых..." - сказал он и помолчал. Было видно, что его восхищает простота, точность, краткость и волшебство этих двух слов: "Четыре - серых". Целый морской пейзаж. - "Четыре - серых. И вопросы нас волновали битый час, и загорелые матросы ходили важно мимо нас". Он даже при этих словах сделал несколько шагов взад-вперед, на один миг как бы перевоплотившись в загорелого французского матроса в шапочке с красным помпоном, и закончил стих, неожиданно вынув из кармана, предварительно в нем порывшись, маленький перочинный ножик - возможно, воображаемый. - "Случайно на ноже карманном найди пылинку дальних стран - и мир опять предстанет странным, закутанным в цветной туман!" Маяковский протянул слушателям воображаемый ножик и даже подул на него, как бы желая сдуть пылинку дальних стран. Голову даю на отсечение, что в это время он видел вдали перед собой мираж своего "острова зноя, овазившеюся в пальмы"... . Валентин Катаев, "Трава забвения", 1967 Однажды в какой-то редакции среди общего разговора, шума, гама, острот Маяковский вдруг ни с того ни с сего как бы про себя, но достаточно громко, чтобы его все услышали, со сдержанным восхищением, будто в первый раз слыша музыку блоковского стиха, от начала до конца сказал на память без единой запинки волшебное стихотворение:
- “Ты помнишь? В нашей бухте сонной спала зеленая вода, когда кильватерной колонной вошли военные суда…”
Глаза Маяковского таинственно засветились.
- “Четыре – серых…” – сказал он и помолчал. Было видно, что его восхищает простота, точность, краткость и волшебство этих двух слов: “Четыре – серых”. Целый морской пейзаж.
- “Четыре – серых. И вопросы нас волновали битый час, и загорелые матросы ходили важно мимо нас”.
Он даже при этих словах сделал несколько шагов взад-вперед, на один миг как бы перевоплотившись в загорелого французского матроса в шапочке с красным помпоном, и закончил стих, неожиданно вынув из кармана, предварительно в нем порывшись, маленький перочинный ножик – возможно, воображаемый.
- “Случайно на ноже карманном найди пылинку дальних стран – и мир опять предстанет странным, закутанным в цветной туман!”
Маяковский протянул слушателям воображаемый ножик и даже подул на него, как бы желая сдуть пылинку дальних стран. Голову даю на отсечение, что в это время он видел вдали перед собой мираж своего “острова зноя, овазившеюся в пальмы”…
.
Валентин Катаев, “Трава забвения”, 1967


Оцените: Thumb up 2 Thumb down 0

]]>