Как открывается заржавевшая дверь,
С трудом, с усилием,- забыв о том, что было,
Она, моя нежданная, теперь
Свое лицо навстречу мне открыла.
И хлынул свет – не свет, но целый сноп
Живых лучей,- не сноп, но целый ворох
Весны и радости, и вечный мизантроп,
Смешался я… И в наших разговорах,
В улыбках, в восклицаньях,- впрочем, нет,
Не в них совсем, но где-то там, за ними,
Теперь горел неугасимый свет,
Овладевая мыслями моими.
Открыв окно, мы посмотрели в сад,
И мотыльки бесчисленные сдуру,
Как многоцветный легкий водопад,
К блестящему помчались абажуру.
Один из них уселся на плечо,
Он был прозрачен, трепетен и розов.
Моих вопросов не было еще,
Да и не нужно было их – вопросов.
1957
Прав старина Клабмембер, опопсили позднего Заболоцкого ресторанные лабухи, разменяли на мелкие монеты “душевных посиделок” с
...развернуть »
бухлом…
Где уж в алкогольно-лирическом угаре задумываться о потрясающем умении поэта неожиданно просто и доходчиво описывать вибрации сердца. Сравнить лицо любимой женщины с открывающейся заржавевшей дверью и при этом достичь высокого лирического эффекта, – не многим поэтам удавались такие феноменальные метафорические вольности!
Оцените:
Clubmember мне очень нравится его прощание с репрессироваными обэриутами :
.
Вы в той стране,
...развернуть »
где нет готовых форм,
Где всё разъято, смешано, разбито,
Где вместо неба – лишь могильный холм
И неподвижна лунная орбита.
.
Там на ином, невнятном языке
Поет синклит беззвучных насекомых,
Там с маленьким фонариком в руке
Жук-человек приветствует знакомых.
.
Спокойно ль вам, товарищи мои?
Легко ли вам? И всё ли вы забыли?
Теперь вам братья – корни, муравьи,
Травинки, вздохи, столбики из пыли.
.
Теперь вам сестры – цветики гвоздик,
Соски сирени, щепочки, цыплята…
И уж не в силах вспомнить ваш язык
Там наверху оставленного брата.
.
Ему еще не место в тех краях,
Где вы исчезли, легкие, как тени,
В широких шляпах, длинных пиджаках,
С тетрадями своих стихотворений
Оцените:
Замечательно. Из всего наследия поэта, достаточно разнородного, чаще всего вспоминается именно его пронзительный предсмертный цикл “
...развернуть »
Последняя любовь”. Осталось дружно затянуть подправленное и присвоенное всякими Лобановскими и Звездинскими “Очарована, околдована…”, и все испортить…
Оцените: