При луне, когда косую крышу
лижет металлический пожар,
из окна случайного я слышу
сладкий и пронзительный удар
музыки, и чувствую, как холод
счастия мне душу обдает,
кем-то ослепительно расколот
лунный мрак, и медленно в полет
собираюсь, вынимая руки
из карманов, трепещу, лечу,
но в окне мгновенно гаснут звуки,
и меня спокойно по плечу
хлопает прохожий: ‘Вы забыли, -
говорит, – летать запрещено’.
И, застыв, в венце из лунной пыли,
я гляжу на смолкшее окно.
6 марта 1924, Берлин
