Comments on: Вторник, Арсений Тарковский, сб.Вестник (1966-1971), Белый День.

By: belka

belka — Fri, 05 Aug 2011 18:20:12 +0000

Nekto:
Высокая нота… Может, наш Ігор Римарук? Он из восьмидесятников

Оцените: 0 0

By: Nekto

Nekto — Fri, 05 Aug 2011 11:26:01 +0000

belka:
У меня есть несколько определений, что есть поэзия, я некоторые уже озвучивал в полемике Клуба. Есть еще одно, специально к нашему разговору:
Поэзия – это то, что
- на высокой ноте звучит внутри меня, но не может быть кодировано мною для внешнего мира посредством рифмованных/нерифмованных слов ввиду того, что я не родился поэтом;
- то, что я воспринимаю созвучно моему внутреннему миру и написанное поэтами по рождению.

Оцените: 0 0

By: belka

belka — Fri, 05 Aug 2011 07:13:46 +0000

тогда надо бы договориться о терминах: что такое поэзия. Я же просто говорю как бы изнутри этой “кухни”, то есть слишком заангажированно

Оцените: 0 0

By: Nekto

Nekto — Fri, 05 Aug 2011 07:04:11 +0000

belka:
В случае с Кальпиди (да и Гандельсманом) у меня тоже есть “необъяснимое узнавание, совпадение внутреннее”, но… Ничего не могу с собой поделать – нет ощущения поэзии! Это не значит, что я претендую на роль судьи в вопросах лирики и пытаюсь навязать Вам свои восприятия, – это, по крайней мере, было бы глупо и некорректно. Попытаюсь проиллюстрировать ход своих мыслей блестящим стихотворением (по моему мнению!) Раймона Кено (1903—1976), которое называется “ИСКУССТВО ПОЭЗИИ”:
Возьмите слово за основу
И на огонь поставьте слово,
Возьмите мудрости щепоть,
Наивности большой ломоть,
Немного звёзд, немножко перца,
Кусок трепещущего сердца
И на конфорке мастерства
Прокипятите раз, и два,
И много-много раз всё это.

Теперь пишите! Но сперва
Родитесь всё-таки поэтом.

Оцените: 1 0

By: belka

belka — Fri, 05 Aug 2011 05:45:39 +0000

Nekto: Не берусь защищать Кальпиди, но для меня важно лирическое послание, цельное ощущение от стихотворения – и он его дает. В сущности, необъяснимое узнавание, совпадение внутреннее. И после 70-х есть такое, правда. Вот Гандельсман, скажем:
ВОСКРЕШЕНИЕ МАТЕРИ

Надень пальто. Надень шарф.
Тебя продует. Закрой шкаф.
Когда придёшь. Когда придёшь.
Обещали дождь. Дождь.

Купи на обратном пути
хлеб. Хлеб. Вставай, уже без пяти.
Я что-то вкусненькое принесла.
Дотянем до второго числа.

Это на праздник. Зачем открыл.
Господи, что опять натворил.
Пошёл прочь. Пошёл прочь.
Мы с папочкой не спали всю ночь.

Как бегут дни. Дни. Застегни
верхнюю пуговицу. Они
толкают тебя на неверный путь.
Надо постричься. Грудь

вся нараспашку. Можно сойти с ума.
Что у нас – закрома?
Будь человеком. НЗ. БУ.
Не горбись. ЧП. ЦУ.

Надо в одно местечко.
Повесь на плечики.
Мне не нравится, как
ты кашляешь. Ляг. Ляг. Ляг.

Не говори при нём.
Уже без пяти. Подъём. Подъём.
Стоило покупать рояль. Рояль.
Закаляйся, как сталь.

Он меня вгонит в гроб. Гроб.
Дай-ка потрогать лоб. Лоб.
Не кури. Не губи
лёгкие. Не груби.

Не простудись. Ночью выпал
снег. Я же вижу – ты выпил.
Я же вижу – ты выпил. Сознайся. Ты
остаёшься один. Поливай цветы.

Оцените: 0 0

By: belka

belka — Thu, 04 Aug 2011 16:39:14 +0000

Александр Саусь: ИА все-таки намного прагматичнее.
Спасибо Вам за фильм – стала его смотреть. Много в нем для меня непонятного (скорее неправдоподобного). В смысле чувства мне ближе “Любовный недуг” с Настасьей Кински.

Оцените: 0 0

By: Nekto

Nekto — Thu, 04 Aug 2011 16:07:54 +0000

На меня Иосиф Александрович не очень сильно действует, а куда уж Кальпиди…
Пытаюсь читать современных поэтов, много времени трачу на “просеивание тонн руды в поисках золотых крупиц”, – ан нет…
Опять навлеку на себя летящие стрелы, но с 70-х поэзия, если не умерла, то находится в состоянии летаргического сна…

Оцените: 0 0

By: Александр Саусь

Александр Саусь — Thu, 04 Aug 2011 15:53:50 +0000

Сильное влияние Иосифа Александровича.

Оцените: 0 0

By: belka

belka — Tue, 02 Aug 2011 19:07:23 +0000

А я вчера прочитала в “Знамени” сильнодействующее стихотворение Виталия Кальпиди:

Вдовцы

У мёртвых жён в карманах — только снег,
и тот — из мелко резанной бумаги.
Их взгляд, ещё шуршащий возле век,
уже лишён бинокулярной влаги.

Они теперь своим мужьям враги,
хотя любимы этими мужьями.
Им никогда не встать не с той ноги
в своей насквозь не оркестровой яме.

Зато им — петь пластами рыжих глин
и супесью смеяться до упада,
и, раскатав картонки тонких спин,
на них скользить по чернозёму ада,

где, сквозь себя просеивая грунт,
навстречу к ним, движенья обнуляя,
их дети нерождённые плывут
своим неимоверным баттерфляем.

Плывут на запоздалую войну
рождения, где воды пусть немного,
но отойдут грунтовыми во тьму,
ведь схватка мёртвых — это схватки бога.

Что под землёю — тоже небеса,
не столько очевидно, сколько важно.
Там женщина уж если не оса,
то птица в оперении бумажном.

И мы верны то днём, то по ночам,
то воя в ванной после мастурбаций,
подземным ласточкам и девочкам-грачам,
суглинистым синичкам — если вкратце…

За то, что мы дышали без конца
(пока их не было) налево и направо,
они при встрече вырвут нам сердца
и улыбнутся, потому что правы.

Оцените: 0 0

By: Nekto

Nekto — Tue, 02 Aug 2011 18:50:01 +0000

t35:
У нас тут все демократично, поэтому и уместно.
Но если продолжить тему “Белого дня”, то уместно будет вспомнить о продолжении. Для тех, кто не знал, или забыл, напоминаю, что продолжение было в фильме “Ностальгия”:
*
Я в детстве заболел
От голода и страха. Корку с губ
Сдеру – и губы облизну; запомнил
Прохладный и солоноватый вкус.
А все иду, а все иду, иду,
Сижу на лестнице в парадном, греюсь,
Иду себе в бреду, как под дуду
За крысоловом в реку, сяду – греюсь
На лестнице; и так знобит и эдак.
А мать стоит, рукою манит, будто
Невдалеке, а подойти нельзя:
Чуть подойду – стоит в семи шагах,
Рукою манит; подойду – стоит
В семи шагах, рукою манит.
Жарко
Мне стало, расстегнул я ворот, лег, –
Тут затрубили трубы, свет по векам
Ударил, кони поскакали, мать
Над мостовой летит, рукою манит –
И улетела…
И теперь мне снится
Под яблонями белая больница,
И белая под горлом простыня,
И белый доктор смотрит на меня,
И белая в ногах стоит сестрица
И крыльями поводит. И остались.
А мать пришла, рукою поманила –
И улетела…

1966
*
Для понимания творчества Арсения Тарковского очень важны слова, сказанные им в одном из немногочисленных интервью в 1982 году:
«Страдание постоянный спутник жизни. Полностью счастлив я был лишь в детстве … полностью счастливый человек, наверное, не может писать стихи…»

Оцените: 0 0