Этот юноша в мятой панаме в принципе непобедим.
У него есть хорошее имя, кажет ся, он – Вадим.
У него есть прекрасная мама, в скатерти и пирожках,
Он не трется по хатам, не прячется по мешкам -
У него аллергия на кошек. Но это не важно ведь.
И на ухо ему наступил небольшой медведь,
Так чтобы петь караоке, но арии ни гу-гу.
Говорят «Помоги» и Вадим «Ну конечно же помогу».
У него есть красивая девушка, жалко, что не модель.
Исполняют на койке прекрасные па-де-де.
И когда выходной, он встает и печет пирог,
И как будто бы бел, и белее пока не смог,
Только вот он стенает и мечется по ночам.
Здесь должна быть печаль. Я капслоком кричу ПЕЧАЛЬ.
Каждый сон за Вадимом приходит железный зверь.
Говорит «Не поверил», Вадим говорит «Поверь!
Разреши мне еще хоть разок, бессердечное «нучутьчуть».
Я себя ведь до смерти, наверное, не прощу.»
И тогда, скрежеща желваками, железный его ведет
Через поле и горы, где градус и тот падет,
В старый киевский дворик играть с пацанвой в квача.
Ребятня замирает, и даже скворцы молчат.
И когда кто-то старший Вадима сбивает с ног,
Он ему выдыхает все то, что тогда не смог.
Он ему отвечает: «Я старый железный зверь.
Говорят «Трепещи!» – Трепещу, как ковыль, поверь,
Говорят «Не убий» – Я тем более не убью.
Говорят, каждый сам выбирает судьбу свою.
Ну а выбрал хуйню, значит имя твое – хуйня.
Только как же вам будет всем плохо-то без меня.
Только как же вам будет всем тошно-то не со мной.
(Затыкайся будильник, сегодня же выходной!)
И Вадим просыпается. Мятый, да весь в поту.
Курит набухшую черноту.
2011
